Родился Леонид Коваль в городе Сталино (ныне Донецке) 19 июня 1921 года, там прошли его детские и юношеские годы.
Семнадцатилетним пареньком он не побоялся взять на свои плечи груз ответственности, начав трудовую деятельность
секретарем следственного отдела Сталинской областной прокуратуры. Затем он был назначен референтом, потом начальником канцелярии
прокуратуры, а в 1940 году стал народным следователем.
Страстное желание подняться в небо и летать не покидало молодого Лёню. И его горячее комсомольское сердце с
готовностью откликнулось на призыв легендарных «челюскинцев», первых Героев Советского Союза к молодежи — учиться летному
делу. Эту науку парнишка постигал просто самозабвенно. Режим дня был насыщенным до предела: в 4 утра он шел в аэроклуб, потом
«ворошиловский» завтрак, работа, снова в аэроклуб и еще раз на работу, до 24 часов. Его способности не были незамеченными руководством
аэроклуба — оставили инструктором, а до призыва в армию он успел выпустить свою группу. Но в летное училище Лёню не взяли.
Закрыт был туда путь сынам «врага народа». Его отца, Василия Андреевича, репрессировали в конце 1934 года, по доносу.
Он, бывший молотобоец одного из заводов Сталино, в гражданскую войну дослужился до начальника кавалерийской школы при штабе
14-й армии, которой командовал видный военачальник Серго Орджоникидзе. Затем отец окончил красную промышленную академию и
был на ответственной работе. После ареста Лёня его так и не видел. Извещение о смерти Василия Коваля датировано 1937 годом. Да
разве мало пламенных сынов Отечества сгинуло в огне сталинских репрессий. Таким, как Леонид Коваль, путь в красную авиацию
был заказан. При призыве в армию не обошли стороной то, что случилось с отцом.
В армии Леонид оказался рядовым краснофлотцем-пулеметчиком, в охране аэродрома. Можно было только догадываться,
что творилось в его душе, когда провожал глазами взлетающие самолеты. Жизнь заставила его научиться держать удары судьбы.
Боевое крещение он принял под Николаевым, на аэродроме Кульбакино, куда был сброшен немецкий десант. Затем был
временный аэродром на Тендровской косе, вытянувшейся на 50 км в Черное море. Потом был аэродром под Севастополем, где ему доверили
обслуживать истребители. Здесь Леонид и открылся командиру полка — окончил аэроклуб, могу и хочу летать. Лично комполка полетел
с матросом на винтокрылом У-2 и проверил его технику пилотирования. Доверили Леониду самолет — возил донесения. Во время одного
из полетов получил ранение в руку и контузию. После госпиталя матрос Леонид Коваль стал бомбардировать начальство рапортами
с просьбой допустить к полетам. Его настойчивость позволила создать комиссию из инспекторов-летчиков, которые проверили
его способности к управлению самолетом. Он был направлен в тренировочную эскадрилью Черноморского флота, где освоил все
типы советских истребителей и стал в боевой строй. В отличие от офицеров Леонид стал летать на боевой машине, будучи старшим
сержантом, а самолетом он владел не хуже многих.
С весны 1943 года начались для Леонида суровые боевые будни в воздухе над Черным морем. Летчик-истребитель стал
осуществлять боевые вылеты, прикрывать с воздуха корабли и военно-морские базы черноморцев. Война никому не приносила радость
— много друзей-однополчан укрыли волны когда-то ласкового моря. Защитник неба постоянно видел под крылом своей боевой машины
волны Черного моря, не раз попадал в лучи вражеских прожекторов, слышал оглушительные разрывы зенитных снарядов. В воздушном
бою над Эльтигеном, в феврале 1944 года, и его самолет не пощадил снаряд вражеской зенитки. Но судьба распорядилась иначе —
горящий самолет не пришлось сажать на волны моря, а дотянул он до своего аэродрома. Память о втором рождении хранили страшные
ожоги на теле и лице Леонида Коваля. Полгода по госпиталям, врачи которых выхаживали молодого летчика, а потом опять участие
в боевых действиях. Судьба хранила мужественного защитника Одессы, Николаева, Севастополя, Керчи и Кавказа. Позже, в мирное
время, бывший летчик часто вспоминал своих боевых товарищей, не доживших до Великой Победы и оставшихся в его памяти вечно
молодыми.
День Победы Леонид Васильевич встретил на своем аэродроме в Мысхако, еще не до конца поверив, что война окончена
и не придется больше смотреть смерти в лицо и терять друзей.
На фото (сидит первый справа): Коваль Леонид Васильевич
После окончания войны он продолжал службу в авиации Черноморского флота. Окончив Качинское училище он стал
летать на реактивных истребителях, базировавшихся на аэродроме в Керчи. Ему были подвластны все типы МИГов, на которых он
летал в любых метеоусловиях. Военный летчик-истребитель первого класса, подполковник, заместитель командира полка по летной
подготовке Л. В. Коваль был демобилизован из рядов ВВС Краснознаменного Черноморского флота в 1960 году, когда ему было около
40 лет. Летать бы еще и летать, служить любимому делу, к которому стремился и прикипел всей душой. Но тогда власть решила иначе
— авиация это вчерашний день, а главным щитом для защиты Отечества должны стать ракетные войска. Из военно-воздушных сил
были отправлены в запас тысячи летчиков — цвет советской военной авиации.
Омытый двумя теплыми морями Керченский полуостров остался для Леонида Васильевича родным и любимым домом. Демобилизовавшись,
он продолжил служению Родине, но уже на мирном, трудовом фронте.
После расформирования авиационного полка он был организатором и первым начальником пассажирского аэропорта.
При нем налаживалось сообщение с Симферополем и Темрюком, а также воздушная разведка рыбы в Азово-Черноморском бассейне.
Потом работа в должности заместителя директора керченского городского пищеторга.
Более 25 лет своей длинной и непростой жизни Леонид Васильевич отдал работе начальником отделов труболитейного
завода, завода «Витязь» и Керченского металлургического комбината имени П. Л. Войкова. Пятнадцать лет был председателем совета
ветеранов труболитейного завода, избирался керчанами народным депутатом в местные советы. Он проводил большую воспитательную
работу среди молодежи и был ее наставником, часто посещал школы с докладами, в которых учил молодежь жить по совести, быть
ответственными, трудолюбивыми и дисциплинированными людьми.
В семейном архиве полковника в отставке вместе с большим количеством боевых наград бережно хранятся поздравительные
письма, благодарности и почетные грамоты за доблестный труд, — своеобразные вехи славного пути, пройденного им в течение
долгой жизни. Есть среди документов и приветственный адрес, отправленный из Киева ко дню 90-летия Леонида Васильевича и подписанный
уполномоченной ВР Украины по правам человека Ниной Карпачевой, в нем бывшая керчанка желает своему земляку здоровья, силы
духа, неугасающего оптимизма и стойкости.
На любом посту он трудился самозабвенно, выкладываясь на все сто процентов, ибо никогда не умел иначе. В кабине
своего боевого истребителя или в рабочем кабинете этот человек не принимал полумер! Если брался за что-то в этой жизни, то
доводил начатое дело до логического конца, а результаты превосходили любые ожидания! Его честность, порядочность, принципиальность,
умение всегда прийти на помощь, оказать поддержку словом и делом ценили товарищи по работе. И до последних дней своей жизни
Леонид Васильевич, несмотря на болезни и возраст, оставался энергичным, доброжелательным и мудрым наставником для детей
и внуков, добрым другом для коллег-ветеранов.
Теплым осенним днем 9 сентября 2011 года перестало биться сердце большого патриота и гражданина города-героя Керчи,
участника Великой Отечественной войны, полковника в отставке Леонида Васильевича Коваля. С острой душевной болью восприняли
горькое известие о смерти ветераны войны и все, кому посчастливилось знать его, — человека героической судьбы, моряка и летчика
истребительной авиации, мужественного воина и неутомимого труженика. Ему было свойственно бесценное человеческое качество
— жить самоотверженно, с полной самоотдачей, не жалея себя ради достижения поставленной цели. На этом и были построены его
жизненные принципы.
.jpg)
