В чём смысл жизни? Подумай...
Формула Антарктики: История Юрия Коваля
ГЛАВА 4. МОМЕНТ ИСТИНЫ
К 1980-м годам я накопил колоссальный практический багаж, но чувствовал, что пора подвести под него фундаментальную базу. В 1983 году я поступил в заочную аспирантуру ВНИРО в Москве. Это были годы жизни «на два фронта»: между Одессой, Севастополем, Керчью, столичными лабораториями и бескрайними полями антарктического криля.
Моим «научным полигоном» в марте 1987 года стал большой автономный траулер «Григорий Ковтун». Это был мой последний, седьмой поход на край света. На его борту мы апробировали то, над чем я работал годами: новую технологию и оборудование для гранулирования кормовой муки из антарктического криля.
Рассыпная кормовая крилевая мука - продукт не стойкий. Сохранить её качество при транспортировке и хранении в судовых условиях - сложнейшая инженерная задача. Мы подбирали антиокислители, искали связующие вещества, разрабатывали технологию гранулирования.
Когда комиссия ВРПО «Азчеррыбы» в Севастополе рекомендовала нашу технологию к внедрению, я понял, что всё было не зря. С 1988 года промысловый флот начал масштабный выпуск гранулированной муки из криля. Мои разработки превратились в нормативные документы, справочники и реальные тонны готовой кормовой продукции из антарктического криля.
Кульминация наступила 21 декабря 1990 года. Москва, Специализированный Учёный Совет ВНИРО. Тема моей защиты: «Разработка технологии гранулирования кормовой муки из криля и изучение её качества при хранении». Мой руководитель, Константин Александрович Мрочков, был строг, но справедлив. Когда было объявлено о присвоении мне степени кандидата технических наук, я ощутил не только гордость, но и завершенность большого пути.
Диссертация осталась на полках библиотек, а технологии - в истории рыбной промышленности. Но для меня это была прежде всего победа над "стихией", которую удалось "укротить" и вписать в рамки отраслевой науки.
Смотрите рассказ в 6 главах:
Начало, глава 1 - пост от 24 /04/2026
глава 2 - пост от 30/05/2026
глава 3 - пост от 14/06/2026
глава 4 - пост от 01/07/2026
В ПАМЯТИ НАВСЕГДА
В июне 2026 года, когда над Керчью снова расцветали акации и Черное море тихо плескалось о камни, Леониду Васильевичу Ковалю исполнилось бы сто пять лет. Если бы небо вернуло его нам!
Но он ушел в 2011-м, оставив после себя не только ордена и воспоминания, а целую жизнь, сплетенную из огня, соли и высоты.
Родился он 19 июня 1921 года в Донецке, тогда еще Сталино.
Леонид работал помощником следователя в прокуратуре, потом до полуночи пропадал в аэроклубе. Курсант. Стал инструктором, выпустил свою группу молодых лётчиков. Когда война грянула, вместо лётной книжки, пулемёт в руках краснофлотца и охрана аэродрома.
Под Николаевом, на Кульбакино, отбивал немецкий десант. Потом Тендровская коса, Севастополь… Доверили полёты на У-2 с донесениями, получил ранение в руку и контузию. Лежал в госпитале и бомбардировал рапортами: «Хочу в небо на истребители!"
Комиссия сдалась. Его отправили в тренировочную эскадрилью Черноморского флота. Там старший сержант Леонид Коваль освоил все отечественные истребители, от «яков» до «лавочкиных». Летал не хуже офицеров. С апреля 1943-го он полноценный морской летчик-истребитель ВВС Черноморского флота.
Он прикрывал базы, корабли, десанты. Особенно запомнился Эльтиген в феврале 1944-го. Над десантом его «ястребок» поймал зенитный снаряд. Машина вспыхнула, как факел. Пламя лизало кабину, дым ел глаза, но Леонид не прыгнул с парашютом, не бросил горящий самолёт в море. Он дотянул до родного аэродрома и посадил самолёт на "брюхо". Вытащили его из кабины в пылающем комбинезоне и шлемофоне. Полгода госпиталей, потом снова в строй.
Он видел, как горели Одесса и Николаев, как держался Севастополь, как освобождали Керчь и Кавказ. С болью принимал, как товарищи уходят в последний полет, но каждый раз снова поднимался в небо над Черным морем, которое было его родным домом.
День Победы встретил на аэродроме Мысхако.
После войны не ушёл на "гражданку". Окончил Качинское лётное училище, пересел на реактивные МиГи. МорскоЙ летчик-истребитель первого класса, подполковник, заместитель командира полка по летной подготовке летал в любых метеоусловиях.
Демобилизовался из авиации только в 1960-м, когда ракетные войска стали «главной военной силой» страны.
В Керчи стал первым начальником пассажирского аэропорта. Он сам вычерчивал маршруты, сам спорил с диспетчерами, сам учил молодых пилотов Ан-2 не бояться бокового ветра с Азовского моря. Наладил первые рейсы в Симферополь и Темрюк, организовал воздушную разведку рыбы для рыбаков в Азовском море. Потом работал на заводах, был председателем совета ветеранов, депутатом. Его приглашали в школы, рассказывал детям о войне и дружбе.
До последних дней он оставался прямым, энергичным, с той самой военной выправкой.
.jpg)
Если бы в июне 2026-го он шагнул на керченскую набережную в своих полковничьих погонах,
море бы, наверное, встало стеной и поклонилось.
А где-то очень высоко, за облаками, раздался бы знакомый гул реактивного двигателя, как привет от тех, кто уже не вернётся. Потому что такие, как Леонид Васильевич Коваль, не уходят совсем. Они остаются в высоте, в памяти и в том самом ветре, что до сих пор несёт над Черным морем запах соли и победы.
Его нет уже пятнадцать лет. Сердце всё равно сжимается, когда вспоминаешь, что такого человека больше не будет на этой земле.
Леонид Васильевич Коваль, лётчик- истребитель, Человек с большой буквы, который нёс небо в груди до последнего удара сердца.
Теперь небо несёт его. Он в нашей памяти вечно.
От имени семьи, И.Блажек
Формула Антарктики: История Юрия Коваля
ГЛАВА 3. ГОРИЗОНТ БЕЗ КОНЦА
В 1977 году моя научная жизнь обрела новый ритм. Я командировался на суда Керченского управления «Югрыбпромразведка». Если китобаза «Советская Украина» была огромным плавучим заводом, то научно-поисковые суда (НПС) - РТМА «Чатыр-Даг» и «Кара-Даг», БМРТ «Мыс Островского» были «скаутами» в океане.
Это было время великих перемещений. Судьба моряка - это карта, на которой живого места не осталось от маршрутов. Но даже в этой среде есть своя элита, это те, кто замыкал кольцо вокруг планеты. Всего я совершил семь рейсов на край света, и два из них стали кругосветными. Представьте себе чувство, когда ты пересекаешь Атлантику, Индийский, Тихий и Южный океаны, и в итоге возвращаешься в ту же точку, откуда начал, но уже другим человеком. Мы посещали большие порты обоих полушарий, видели необитаемые острова (Крозе, Ватерлоо, Петр 1...) и берега холодной Антарктиды, заходили в затерянные в океане Маврикий и Кергелен. Карта мира оживала у меня на глазах.
Море в те далёкие годы было не только полем для научных открытий, но и ареной большой политики. 1978 год запомнился мне не только океанским простором. Выполняя интернациональный долг, я оказался в одной из стран Юго-Восточной Африки. Это была «горячая точка». Там, вдали от льдов Антарктики, я узнал другой вкус опасности, не от стихии, а от человеческого конфликта. Этот опыт принёс мне статус ветерана войны - участника боевых действий, но главное, он научил меня еще больше ценить жизнь и тишину научной лаборатории.
В 70-ых прошлого века я почти не бывал дома. 6 - 9 месяцев в море, короткая передышка и снова гудок уходящего судна. Но работа не прекращалась ни на минуту. Океан был для меня гигантской лабораторией. Я изучал не только сырье, но и то, как готовый продукт ведет себя в разных климатических зонах, как хранить его в трюмах, когда за бортом то тропический зной, то ледяное дыхание южного полюса. Эти работы были связаны с технологиями переработки китового сырья, производством рассыпной и гранулированной кормовой муки из антарктического криля.
Каждый порт, каждый остров я старался зафиксировать. Мой блог сегодня, это не просто склад фотографий, это свидетельство того, как менялся мир и как мы менялись вместе с ним.
Смотрите и читайте рассказ в 6 главах:
Начало, глава 1 - пост от 24 /04/2026;
глава 2 - пост от 30/05/2026;
глава 3 - пост от 14/06/2026
Умные фразы о смысле жизни
Смысл жизни - это не готовая истина, которую можно найти в конце пути. Это полотно, которое каждый из нас ежедневно пишет своими поступками, мыслями и выбором. Фразы о смысле жизни помогут многим взглянуть на привычное под другим углом, остановиться в ежедневной суете и вспомнить о том, что действительно важно. Пусть эти изречения станут для вас источником вдохновения, поводом для размышлений или той самой искрой, которая поможет заново обрести ориентиры в трудный жизненный момент.
Формула Антарктики: История Юрия Коваля
ГЛАВА 2. ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ ТИШИНЫ И ЛЬДА
Октябрь 1973 года стал для меня водоразделом. Одесса осталась за кормой, а впереди расстилался путь, масштаб которого трудно осознать, стоя на твёрдой земле. Я вошёл в состав научной группы Антарктической китобойной флотилии «Советская Украина».
Антарктика не принимает случайных людей. Каждый мой поход туда длился от восьми до девяти месяцев. Представьте, почти год вы отрезаны от привычного мира. Ваша вселенная сужается до размеров огромной китобазы, а пейзаж за бортом состоит из штормового океана и величественных, но смертельно опасных айсбергов.
.jpg)
Моей задачей была не романтика, а сугубо прикладная наука. Мы работали над технологиями переработки сырья усатых и зубатых китов. Именно тогда, в тесном пространстве судовой лаборатории, на палубе, в цехах китобазы, совершенствовались методы получения кристаллического спермацета из жировой капсулы головы кашалота и способы варки упаренного бульона для кормовой муки, исследовался размерно-массовый состав добытых китов... Это была работа на износ по 12 часов в сутки без выходных и праздничных дней, среди льдов, в условиях постоянной качки, когда оборудование должно работать как часы, а мозг выдавать решения здесь и сейчас.
С 1973 по 1976 годы я совершил три таких похода. Это время научило меня главному - ответственности. Когда ты в Антарктике, за твоей спиной нет «службы поддержки». Твои знания - это твой единственный инструмент выживания и успеха твоих разработок.
Дома, в Одессе, меня не видели многими месяцами, но каждый раз, возвращаясь, я вез с собой не только научные отчеты, но и сотни кадров, запечатленных моим фотоаппаратом и кинокамерой. Киты в открытом море, морские слоны и тюлени, пингвины, застывшие на льдинах, альбатросы, паряшие над океаном, работа матросов на палубе, ярость девятибалльного шторма... Камеры видели то, что глаз иногда отказывался принимать.
Впереди были новые суда - «Чатыр-Даг», «Кара-Даг»..., кругосветки и даже «горячая точка» на африканском континенте, но те первые годы на «Советской Украине» навсегда закалили мой характер в антарктическом льду.
Смотрите рассказ в 6 главах: начало, глава 1 - пост от 24/04/2026; глава 2 - пост от 30/05/2026
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
