Формула Антарктики: История Юрия Коваля

 ГЛАВА 3. ГОРИЗОНТ БЕЗ КОНЦА 

В 1977 году моя научная жизнь обрела новый ритм. Я командировался на суда Керченского управления «Югрыбпромразведка». Если китобаза «Советская Украина» была огромным плавучим заводом, то научно-поисковые суда (НПС) - РТМА «Чатыр-Даг» и «Кара-Даг», БМРТ «Мыс Островского» были «скаутами» в океане.

Это было время великих перемещений. Судьба моряка - это карта, на которой живого места не осталось от маршрутов. Но даже в этой среде есть своя элита, это те, кто замыкал кольцо вокруг планеты. Всего я совершил семь рейсов на край света, и два из них стали кругосветными. Представьте себе чувство, когда ты пересекаешь Атлантику, Индийский, Тихий и Южный океаны, и в итоге возвращаешься в ту же точку, откуда начал, но уже другим человеком. Мы посещали большие порты обоих полушарий, видели необитаемые острова (Крозе, Ватерлоо, Петр 1...) и берега холодной Антарктиды,  заходили в затерянные в океане Маврикий и Кергелен. Карта мира оживала у меня на глазах.

Море в те далёкие годы было не только полем для научных открытий, но и ареной большой политики. 1978 год запомнился мне не только океанским простором. Выполняя интернациональный долг, я оказался в одной из стран Юго-Восточной Африки. Это была «горячая точка». Там, вдали от льдов Антарктики, я узнал другой вкус опасности, не от стихии, а от человеческого конфликта. Этот опыт принёс мне статус ветерана войны - участника боевых действий, но главное, он научил меня еще больше ценить жизнь и тишину научной лаборатории.

В 70-ых прошлого века я почти не бывал дома. 6 - 9 месяцев в море, короткая передышка и снова гудок уходящего судна. Но работа не прекращалась ни на минуту. Океан был для меня гигантской лабораторией. Я изучал не только сырье, но и то, как готовый продукт ведет себя в разных климатических зонах, как хранить его в трюмах, когда за бортом то тропический зной, то ледяное дыхание южного  полюса. Эти работы были связаны с технологиями переработки китового сырья, производством рассыпной и гранулированной кормовой муки из антарктического криля.

                                                                 На фото: Антарктический криль

Каждый порт, каждый остров я старался зафиксировать. Мой блог сегодня, это не просто склад фотографий, это свидетельство того, как менялся мир и как мы менялись вместе с ним.

 Смотрите и читайте рассказ в 6 главах: 

Начало, глава 1 - пост от 24 /04/2026;

                 глава 2 - пост от 30/05/2026;

                 глава 3 - пост от 14/06/2026

Умные фразы о смысле жизни

 

Смысл жизни - это не готовая истина, которую можно найти в конце пути. Это полотно, которое каждый из нас ежедневно пишет своими поступками, мыслями и выбором. Фразы о смысле жизни помогут многим взглянуть на привычное под другим углом, остановиться в ежедневной суете и вспомнить о том, что действительно важно. Пусть эти изречения станут для вас источником вдохновения, поводом для размышлений или той самой искрой, которая поможет заново обрести ориентиры в трудный жизненный момент.

Формула Антарктики: История Юрия Коваля

 ГЛАВА 2. ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ ТИШИНЫ И ЛЬДА

Октябрь 1973 года стал для меня водоразделом. Одесса осталась за кормой, а впереди расстилался путь, масштаб которого трудно осознать, стоя на твёрдой земле. Я вошёл в состав научной группы Антарктической китобойной флотилии «Советская Украина».

Антарктика не принимает случайных людей. Каждый мой поход туда длился от восьми до девяти месяцев. Представьте, почти год вы отрезаны от привычного мира. Ваша вселенная сужается до размеров огромной китобазы, а пейзаж за бортом состоит из штормового океана и величественных, но смертельно опасных айсбергов.

Моей задачей была не романтика, а сугубо прикладная наука. Мы работали над технологиями переработки сырья усатых и зубатых китов. Именно тогда, в тесном пространстве судовой лаборатории, на палубе, в цехах китобазы, совершенствовались методы получения кристаллического спермацета из жировой капсулы головы кашалота и способы варки упаренного бульона для кормовой муки, исследовался размерно-массовый состав добытых китов... Это была работа на износ по 12 часов в сутки без выходных и праздничных дней, среди льдов, в условиях постоянной качки, когда оборудование должно работать как часы, а мозг выдавать решения здесь и сейчас.

С 1973 по 1976 годы я совершил три таких похода. Это время научило меня главному - ответственности. Когда ты в Антарктике, за твоей спиной нет «службы поддержки». Твои знания - это твой единственный инструмент выживания и успеха твоих разработок. 

Дома, в Одессе, меня не видели многими месяцами, но каждый раз, возвращаясь, я вез с собой не только научные отчеты, но и сотни кадров, запечатленных моим фотоаппаратом и кинокамерой. Киты в открытом море, морские слоны и тюлени, пингвины, застывшие на льдинах, альбатросы, паряшие над океаном, работа матросов на палубе, ярость девятибалльного шторма... Камеры видели то, что глаз иногда отказывался принимать.

     

Впереди были новые суда - «Чатыр-Даг», «Кара-Даг»..., кругосветки и даже «горячая точка» на африканском континенте, но те первые годы на «Советской Украине» навсегда закалили мой характер в антарктическом льду.

                                 Смотрите рассказ в 6 главах:                      начало, глава 1 - пост от 24/04/2026;                                      глава 2 - пост от 30/05/2026

Восходящая звёздочка...

Лёня Коваль - украинский мальчик из Киева, которому сейчас 8 лет. Он продолжает учебу в консерватории (Швейцария) и принимает участие в концертах. 

Пост дополнен видео роликом от 30 мая.  Лёня исполняет на рояле три произведения:

Первое - "Инвенция 4"  И. С . Бах ;  

Второе - "Прелюдия"  И. С . Бах ; 

Третье - "Коралловое море" Уильям Гилок.

Слушайте игру молодого дарования и отмечайте свои ощущения в комментах.

Пісня "Іскра в ночі". Автор Юрій Коваль

«Іскра вночі» - це пронизлива пісня-сповідь жінки, яка чекає на чоловіка з війни, залишаючись одна з маленьким сином. Це історія про кохання, яке не здатні погасити ні розлука, ні гуркіт снарядів, ні болісна тиша обірваного зв'язку. 

 Пісня проводить через усі межі очікування: від тихих ночей, коли мати і дитина засинають біля вікна, до короткого телефонного дзвінка, від страху, що леденить, коли зв'язок раптово обривається, до дива, коли двері відчиняються і він стоїть на порозі. Відпустка тане, як сон, і знову перон, знову рюкзак на плечах, але кохання не ламається. Вона гнеться, як дерево на вітрі, але стоїть. 

 Вже п'ятий рік розлука. П'ятий рік віри. П'ятий рік вогню, в якому не згоряє тонка нитка, яка зв'язує два серця. «Іскра вночі» - це гімн усім, хто чекає. Усім, хто шепоче ім'я у темряву і вірить, що буде почутий. Усім, у серці якого серед війни, страху і болю продовжує розквітати весна. Тому що кохання ніколи не закінчується! 

Напиши про свої емоції після прослуховування пісні.

Підпишись, якщо пісня сподобалася.

Премьера песни "Чёрная нить"

 

Формула Антарктики: История Юрия Коваля

 ПРОЛОГ

Январь в Одессе редко бывает ласковым. Пронизывающий ветер с залива напоминает о том, что море — это не только курортный променад, но и суровая стихия. В одной из квартир на Пересыпи за рабочим столом сидит человек. Его взгляд сосредоточен, а пальцы привычно ложатся на клавиатуру. На экране сменяются кадры: ледяные горы Антарктики, палубы китобазы и научно-поисковых судов, лица товарищей, ушедших в вечность, и бесконечная синева океанов.

Юрий Леонидович Коваль — имя, которое связано с морскими походами в Антарктику и развитием украинской рыбопромышленной науки. Но за строгими строчками кандидатской диссертации и патентами на технологии скрывается нечто большее. Это история о мальчишке, чей отец поднимал в небо истребители, а сам он решил покорить стихию иного рода. Масштаб его пути измеряется не годами, а тысячами морских миль, пройденных там, где кончается привычный мир.

Говорят, камера видит больше, чем глаз. Но чтобы увидеть то, что видел он, нужно было неоднократно обогнуть земной шар и не побояться заглянуть морской стихии в лицо.

ГЛАВА 1. СЫН ЛЕТЧИКА, ВЛЮБЛЕННЫЙ В МОРЕ 

«Я буду мировой историей, что после моего в мире есть». Эта фраза часто всплывает в моих мыслях, когда я оглядываюсь назад. В ней нет бахвальства — лишь инженерная точность. Каждый из нас оставляет след, и мой начал вырисовываться 23 января 1947 года в Геленджике.

Я родился в семье, где дисциплина и небо были делом обыденным. Мой отец, Леонид Васильевич, летчик морской авиации и ветеран войны, смотрел на мир из кабины истребителя. Мама, Нина Михайловна, учила детей тонкостям русского и украинского языков. Наверное, от них я и унаследовал эту тягу к точности формулировок и полёту мысли.

Но если отец выбрал небо над морем, то меня звало море. Школьные годы в Керчи окончательно «обручили» меня с солёными брызгами. В 1965 году, едва окончив 11 классов, я пришёл в АзЧерНИРО лаборантом. Тогда я ещё не знал, что эта аббревиатура станет моим вторым домом на десятилетия. Работа в лаборатории промысловой ихтиологии Азово-Черноморского НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии, первые рейсы на научно-поисковых судах по Черному и Азовскому морям — это была школа жизни. Мы изучали рыбу, но на самом деле мы изучали себя.

В 1972 году я получил университетский диплом в Ростове-на-Дону. Это был мой «аттестат зрелости» как учёного. Я понимал: чтобы что-то создать, нужно дойти до самой сути, до молекулы, до технологического процесса.

В январе 1973-го судьба привела меня в Одессу. Город, который пахнет акацией и портом, принял меня сразу. Работа в Одесском отделении АзЧерНИРО была интересной, но настоящий вызов ждал впереди. В октябре того же года я был включён в состав научной группы Антарктической китобойной флотилии «Советская Украина».

Я собирал чемодан, зная, что впереди — девять месяцев тишины от берега и рев сороковых широт. Так начиналась моя первая встреча с Антарктикой.

Смотрите рассказ в 6 главах: начало, глава 1- пост от 26/04/2026